22 июня 1941 года

(из воспоминаний В.Н. Колесника)


 

Было воскресенье, 22 июня 1941 года.

Я, пацан десяти лет от роду, прибежал с реки Буг, где мы ловили рыбу, и увидел, что дома все взбудоражены. Мамина сестра, тетя Люба, которая приехала к нам погостить из Черновиц (совсем недавно они переехали туда из Луцка, что в Польше), вообще в панике - плачет. Ей срочно нужно вернуться домой.

Мама мне объяснила, что в 12 часов выступил по радио Молотов и сообщил, что немцы сегодня утром напали на нашу страну без объявления войны. В это время немецкие войска уже двигались в направлении Кишинева, Тирасполя и Черновиц. На восток - Киев, Винницу, Проскуров, Жмеринку, Фастов - непрерывно летели немецкие самолеты.

У тети Любы в Черновицах остались трое детей (Ляля, Наташа и Игорь) и муж - красный командир эскадрона Иван Кузьмич Щерба. Его эскадрон участвовал и в освобождении Восточной Украины от панской Польши, и Молдавии от румынских панов.

Папа уехал выяснять, как отправить тетю Любу назад в Черновицы, и велел маме немедленно собирать чемодан.

И вот мама сидит на чемодане с пеленками с младшим братом Георгием на руках (ему как раз исполнилось 6 месяцев), а средний брат Виктор (1 год и 10 месяцев) невозмутимо играет с автомобилем. По хате разбрелись четверо щенков и непрерывно пищат, по-видимому, хотят есть.

Но меня поразило не то, что творится в хате. Я стал рассказывать, как, пробегая огородами мимо клуни (дворового сарая, покрытого соломой), увидел, что гнездившиеся на ее крыше аисты брали из гнезда своих птенцов, поднимались высоко и бросали их на землю. Сами аисты непрерывно издавали громкие звуки, похожие на мелкую дробь барабанов. Один аистенок был еще жив, но вскоре и он затих.

Приехал папа. Взял Жорика на руки. Тете Любе дал билет на какой-то совершенно немыслимый поезд, который через полчаса отправлялся на запад, навстречу наступавшим немцам и румынам, в Черновицы. Тетя Люба уехала.

Папа сказал маме: "Я завтра буду уже в штабе армии. 25 - 26 приедет полуторка (знаменитый фронтовой ГАЗ). В ней будет водитель Федоров, его жена и сын. Немедленно бросаешь в кузов чемоданы - и на восток, за Днепр, за Волгу. Как можно дальше и как можно быстрее. Если смогу - приеду попрощаться. Все."

Больше отца я не видел. Он пропал без вести в январе 1942 года на Крымском полуострове, когда немцы прорвали фронт и двинулись на Харьков, Сталинград и на юг - в Крым. Тогда погибло свыше миллиона в Харьковском "котле" и 300 тысяч в Крымском...

Уже после войны родственники отдали единственное его письмо, дошедшее с фронта:

Военюрист 3 ранга Колесник Николай Мартынович, военный следователь военной прокуратуры 45 танковой дивизии

Здравствуй Муся, Алочка и Коля!

Пишу данное письмо и не знаю, попадет ли оно к Вам или нет, так как забыл N дома. Нахожусь я с 22/VI - 41 года все время на боевой линии против кровожадной сволочи, пока остался жив и нахожусь на отдыхе, а там снова в бой. Возможно не придется написать письмо, так решил осведомить Вас с положением моей семьи. Еще приблизительно числа 25 - 26-го Муся выехала с ребятами куда само я не знаю т.к. сведений о их выезде я совершенно не имею.

Маруся! Мой адрес пока еще неизвестен но думаю, что он будет и я прошу тебя если тебе будет известно где она находится напиши мне, больше переписки она ни с кем не может иметь только с тобой. Написал письмо маме с фронта не знаю получила ли она его или нет так как в той суматохе могло письмо затеряться, а возможно матери в Жмеринке нет.

Маруся если буду жив напишу тебе вторично письмо с адресом возвратным и попрошу тебя написать мне как твое существование, а также и всех о которых тебе известно. И обязательно уточни мне свой адрес.

Пока будьте здоровы целую Вас крепко крепко.

Ваш Колесник Николай Мартынович

16/VII - 41 г.

Оригинал письма


Назад